Племя (2014)
Трейлер
2014
  1. Главная
  2. »
  3. Фильмы
  4. »
  5. Племя
WEB-DL 720 2 часа 6 минут Драма / Криминал
6,4КиноПоиск
7,1IMDb
  • Описание
  • Рецензии
Основной герой фильма, Сергей, попадает в специализированный интернат для слабослышащих, где существует криминальная организация, Племя. Он пытается занять свое место в иерархии школы и принимает участие в нескольких ограблениях. Когда Сергей влюбляется в Анну, одну из наложниц Глядящего, ему приходится нарушить неписанные законы племени.

Фильм Племя (2014) смотреть онлайн бесплатно в хорошем качестве

Ни любви, ни тоски, ни жалости
Один из самых обсуждаемых фильмов этого года (по крайней мере, на постсоветском пространстве), фильм Мирослава Слабопшицого «Племя», меня не впечатлил и даже разочаровал. Идея немого фильма, причем немого в прямом смысле этого слова, была вполне интересной. В трейлере есть такая фраза: «Для любви и для ненависти не нужны слова». Однако как раз ни любви, ни ненависти я тут не увидела. Ненависть? Дети жестоки – это всем известно. Дети-интернатовцы жестоки – это всем известно. Детский лагерь, в котором я была как-то летом, принимал участие в небольшом чемпионате по футболу. И в один день наши парни играли с интернатовцами. Наши выиграли, несмотря на то, что противники играли нечестно и даже порой жестоко. А после этого, озлобленные нашей победой, они с ненавистью (и даже с каким-то удовольствием) кинулись нас избивать, бросать в убегающих нас бутылки с песком и камнями (одна из них, например, разбила подбородок моей подружки в кровь). На этом они не остановились. Ночью они устроили разгром в нашем лагере, несмотря на то, что наши лагеря находились на приличном расстоянии друг от друга. И никто их не мог контролировать, никто их не мог остановить. Их боялись даже вожатые (и даже мужчины). Я думаю, что люди, которые не сталкивались напрямую в жизни с воспитанниками интерната, все равно могут предположить, что они жестоки, хотя бы потому, что они одиноки. Глухонемые дети-интернатовцы жестоки – это очевидно, и это мы понимаем из фильма. Условия их жизни ужасны, каждый день – борьба, вероятно, это тоже вполне очевидно. Даже, если в тебе, казалось бы, нет чувства жестокости и несправедливости, племя поможет тебе его развить. В «Повелителе мух» на острове вообще оказались воспитанные английские дети, но природа взяла свое. Борьба за выживание всегда будит в человеке примитивные животные инстинкты – и даже если просыпается совесть, твое подсознание пытается ее заглушить для того, чтобы ты выжил, чтобы племя тебя не изгнало. Любовь? Я совершенно не уверена, что главный герой испытывает любовь, скорее сексуальную привязанность к своей первой (и очень опытной) молодой женщине. Чувство собственничества – она должна быть только с ним, ее тело должно принадлежать только ему. Но все это не любовь. В художественном плане я тоже не увидела чего-то особенного, захватывающего и запоминающегося. Те моменты, которые у всех вызывают шок, мне кажутся неприятными, но не более того. Есть в мире кино много других моментов, на которых ты закрываешь глаза, потому что смотреть жутко. Возможно, потому что они сняты «не так», возможно, потому что драма, которую ты испытываешь, не связывается с персонажами, которые ее испытывают. Смотря фильм, мы можем ассоциировать себя с одним из персонажей или с камерой. В этом случае, я думаю, зритель идентифицирует себя с камерой, он как бы подсматривает за происходящим со стороны, не принимая участия и не вынося приговора. Фильм не вызвал у меня эмоций. И я считаю, что это плохо. Вероятно, фильм посмотреть стоит, потому что всегда интересно, когда что-либо вызывает такой резонанс, выяснить по какую сторону баррикад находишься именно ты. Лично я считаю, что фильм весьма и весьма переоценен.

Сайлент Хилл
Прощай, речь. Жгучей слюной скопилась она в кончиках пальцев, что экстатично, ошпаренно взбивают воздух в неуемной жажде выразить каждый нюанс сочетания букв, слов, фраз. Эти энергичные жесты кажутся мощнее всех вместе взятых пинков, толчков и оплеух, на которые не скупятся особи этого Племени. У них свои интернатские джунгли, за стены которых они опасливо выбегают и куда организованно стекаются, закрыв за собой дверь на замок, ибо каждый - зубастое колесико этой чудовищной машины-микромира, вне которой существование даже не обсуждается. Охота на припозднившегося прохожего, маневры за гаражи и строжайшая иерархия, где слабый питается харчками, а сильный - сворованным шампанским. Тут есть и наглый вожак, и самки, что в коммунистическом порядке раздвигают щуплые ляжки. Первый собственнолапно сколоченный молот обрушится на голову замешкавшегося учителя, пока покосившийся набок мерзко-сизый Ситроен, Эребова упряжка, развозит по практическим занятиям товар, обреченный на путанский экспорт в романскую лакшери. Прибьешься к их берегу - они выловят, примнут лапой, проверяя потроха на тонкость, и втиснут в нужную ячейку. Попробуй дернуться, но все в западне: и ты, юный, славный сердцем Ромео, и она, твоя Джульетта в денимном мини. И никому ведь не расскажешь, хоть кисти рук вывихни: сверху припечатало задом сытое начальство, только что чмокнувшее в светлую макушку глухонемого первоклашку с букетов угнетенных первым сентября астр. Собственно, подобный видеоряд мог бы быть на той кассете Самары, после просмотра которой самого тянет нырнуть в колодец и безо всяких телефонных напоминаний. И дело не в эффектном садизме школьной субординации - Гай Германику уже жевали-переживали, спасибо. Здесь на экране люди - они одеты, они внимают про Евросоюз на уроке географии и смирно стоят на школьной линейке. Но вот звенит звонок - для глухонемых это мигание зарешеченной лампы, и звери распускаются цветами зла, привычно раскручивая рутинные жернова криминала в зудящей тишине. Класс коррекции и неприглядный быт инвалидов - по ту сторону цивилизации, прошлогодний сеанс, а это архаика, коллективное бессознательное, инстинктивное, первородное, ожившая инсталляция из Дарвиновского музея, только в абибасе вместо шерсти и шкурок. Они - другой вид, они чужы и чужды нам; рассматривая их сквозь прутья решетки и разгадывая их странный язык, ты вдруг проваливаешься к ним в пещеру, и с твоей гуманностью, высокоморальностью и эстетикой пощады не жди. В неторопливом течении сцен рэкетира в туалетах, мордобоев в подворотнях, по-мясницки хладнокровного выскабливания матки на краешке холодной ванны режиссер вставляет распорки в глаза и просто оставляет корячиться от невозможности оторваться от экрана. Он молча терроризирует этим племенем - шумно жестикулирующим, глухим к мольбам, немым к просьбам и, может даже, слепым к тому, чью морду они сейчас квасят битой - своего или чужого. Впору припомнить триерову догматичную тряску-свистопляску о заигравшихся фриках, тоже эксперимент, но здесь в 'Племени' операторская работа чрезвычайно стильная, аккуратная и бездушная. Ты не участвуешь, ты наблюдаешь, как на сафари: идеально выверенные кадры держат особей на расстоянии, не выпуская из виду их руки, как готовые пырнуть ножи; словно животных, запирают их между стенами коридора, между кузовами фур, отопительными трубами. И даже с высоты своего цивилизованного созерцания сложно с налету сказать, о чем этот первый полнометражный манифест Мирослава Слабошпицкого. Про любовь и ненависть в Львовегасе? Допустимо, но не самоцель. О социально-политической ситуации на Украине? За уши притянуто. Очевиден упрёк в порочности системы, которую невозможно разворошить изнутри, не хлебнув горя-дерьма и сохранив огонек здравой индивидуальности, так сказать, жестяная иллюстрация аристотелевского 'общественного животного'. Это фильм ужасов, вязкая топь молчания и действия, где привычно включаемая эмпатия становится электрическим стулом, сайлент хилл с рефреном сонного бессилия вместо воздушной тревоги. Но сквозь омерзение и тошноту, кажется, пробивается новый киноязык, хлещущий наотмашь по зрительному нерву без какого-либо привычного воздействия через медовую жалобность саундтрека или софизм тщательно выверенных диалогов. Это свежее слово, и не в социальной проблематике, а в искусстве, обильно политое чернухой для большего аппетита и скорейшего усвоения. Но боже упаси потерять бдительность, ведь в любой момент грузовик может дать задний ход и запросто задавить, несмотря на затихающие хлопки ладонями по бамперу.
Рассказать друзьям
Кадры из фильма
Мы вконтакте
Отзывы 0